Page 1

1    2

ОТ МОНИТОРОВ К БРОНЕНОСЦАМ БЕРЕГОВОЙ ОБОРОНЫ

        В числе достопримечательностей Таллина есть памятник экипажу броненосца "Русалка". В истории русского флота глава о судьбе этого корабля - одна из самых трагических. Монумент, воздвигнутый в парке Кадриорг в 1902 году по проекту известного эстонского скульптора А. Адамсона, представляет собой подобие командирского мостика, сложенного из гранитных глыб, над которым возвышается   пьедестал, увенчанный бронзовым ангелом, как будто навсегда прощающимся с ушедшим в море кораблем...
        "Русалка" вышла из Ревеля в Гельсингфорс (из Таллина в Хельсинки) утром 7 сентября 1893 года и сразу же скрылась в плотном тумане: около 11 часов утра ее видели с Ревельштэйнского плавучего маяка, и это было последнее достоверное свидетельство о навсегда исчезнувшем броненосце. В Гельсингфорсе он не появился ни в этот, ни в последующие дни. Лишь тогда заговорили о странных орудийных выстрелах с моря, которые слышали рыбаки на острове Эстлуотан в тот роковой день. И лишь тогда начали догадываться о происхождении обломков, выброшенных морем на камни и мелкие острова южнее Гельсингфорса и восточное маяка Грэхар и плавучего маяка Эрейс-Грунд. Среди обломков был и капитанский мостик "Русалки".
        Немедленно предпринятые поиски корабля не дали никаких результатов. Безуспешными оказались и розыски, проведенные весной 1894 года, когда ни кошки, ни тралы и электромагнитные приборы Мак-Эвоя, ни водолазы, ни наблюдатели аэростатов не смогли обнаружить никаких следов броненосца на дне Финского зализа. Корабль и 178 человек его экипажа во главе с командиром капитаном II ранга В. Иенишем исчезли бесследно.
        Но вот что удивительно: за 24 года до катастрофы нашелся один человек, указывавший на реально существующую опасность, грозящую "Русалке" гибелью, - С. О. Макаров...
        Знаменитый флотоводец начал свою офицерскую службу именно на этом броненосце. И летом 1869 года он стал свидетелем того, как грозный по тем временам корабль чуть было не погиб от ничтожной причины. Следуя шхерами в отряде мониторов, броненосная лодка коснулась правой скулой подводного камня и получила пробоину, "через которую, - по словам Макарова, - вливалось 50 ведер воды в минуту". Лодка "потонула бы, если бы не стала носом на мель". И это несмотря на двойное дно и обилие водоотливных помп - они, как выяснилось, не могли откачивать воду из междудонного пространстве.
        Авария "Русалки" дала Макарову повод к разработке ряда способов повышения непотопляемости боевых кораблей. В одной из своих первых статей он, в частности, предлагал три новшества: высокопроизводительные устройства для откачки воды, ставший впоследствии знаменитым рейковый пластырь для заделки пробоин и систему выравнивания крена и дифферента путем затопления отдельных отсеков корабля. Но когда юный мичман представил свои соображения создателю "Русалки" адмиралу А. С. Попову, тот не оценил его идей, назвав их "незрелыми". Это не остановило Макарова, и он направил рукопись в журнал "Морской сборник". Ее опубликовали в трех номерах весной 1870 года под названием: "Броненосная лодка "Русалка" (Исследования плавучести лодки и средства, предлагаемые для усиления этого качества)".
        Эту работу высоко оценил командующий практической эскадрой Балтийского флота адмирал Г. И. Бутаков, который признал правильными все расчеты Макарова и дал им дальнейший ход. Многие его рекомендации были приняты и спасли немало русских кораблей, но выравнивание корабля затоплением неповрежденных отсеков, по словам академика А. Н. Крылова, "показалось Морскому техническому комитету столь великой ересью, что понадобилось 35 лет, гибель Макарова, Цусима... чтобы убедить в справедливости, практической важности и осуществимости идей 22-летнего мичмана...". И, быть может, пренебрежение именно этой Макаровской рекомендацией погубило "Русалку"- одну из первых трех башенных броненосных лодок русского флота.
        Среди европейских морских театров Балтика больше всех других напоминает те районы североамериканского побережья, где развернулись основные морские операции гражданской войны. Вот почему именно балтийские государства - Дания, Швеция, Германия и Россия - проявили наибольший интерес к американской новинке:  низкосидящим башенным броненосцам-мониторам.
        Но европейские кораблестроители, более опытные, чем американские, сразу же обратили внимание на опасную особенность кораблей этого класса - ничтожную высоту надводного борта. Сам создатель мониторов Джон Эриксон считал эту особенность главным преимуществом своих кораблей, благодаря которому они подставляли под огонь вражеских орудий минимальную площадь борта. Но за это достоинство приходилось расплачиваться ухудшением мореходных качеств и незначительным запасом плавучести. Поэтому именно в балтийских странах была порождена башенная броненосная лодка - новый тип корабля, в котором небольшая осадка и башенная артиллерия мониторов сочетались со сравнительно  высоким надводным бортом.
        Первым таким кораблем на Балтике стала русская двухбашенная броненосная лодка "Смерч" (см. "М-К" № 1 за 1984 г.), предназначенная для действий в шхерах и для усиления обороны Кронштадта. Постройка этой спроектированной адмиралом А. С. Поповым лодки началась в ноябре 1863 года на Галерном островке. Сначала ее вооружили четырьмя 203-мм нарезными орудиями по два в каждой башне, но потом их заменили двумя 229-мм пушками. Кроме того, на "Смерче" впервые в отечественном флоте применили сплошную броню из кованых железных плит толщиной 114 мм. "Смерч"  вступил в строй в 1865 году, а на петербургских верфях уже были заложены шесть новых башенных броненосцев с более высокими мореходными качествами.

Next page
Back