Page 2

1    2

        Летом 1936 года коллектив ленинградского завода, специализировавшегося на постройке катеров, выдвинул депутатом Верховного Совета СССР командующего Балтийским флотом адмирала И. С. Исакова. Осматривая завод во время встречи с избирателями, Иван Степанович обратил внимание на ладные деревянные сторожевые катера, строившиеся дл морской пограничной охраны. Бывалый моряк сразу увидел, что эти корабли могут оказаться при соответствующем дооборудовании прекрасными охотниками за подводными лодками. И через два года, став заместителем наркома ВМФ по кораблестроению и вооружению, адмирал Исаков вспомнил о примеченных им пограничных катерах и одновременно выдал заказы и на гидроакустическую аппаратуру, и на большую серию малых охотников, вошедших в историю советского флота под обозначением МО-4.
МАЛЫЙ ОХОТНИК МО-4, СССР, 1936 г.
Разработан группой конструкторов под руководством Л. Л. Ермеша. Водоизмещение 56 т, суммарная мощность трех бензиновых   моторов   ГАМ-34БС - 2550 л. с., скорость хода 26 узлов. Длина наибольшая 26,9, ширина 4, среднее углубленна 1,26 м. Вооружение: два 45-мм орудия, два 12,7-мм пулемета, два бомбосбрасывателя, 8 больших глубинных бомб, 24 малые глубинные бомбы, 4 мины, 6 дымовых шашек. Всего построено более 200 единиц.
        Разработка кораблей этого класса началась в 1934 году. Группа конструкторов под руководством Л. Л. Ермаша спроектировала первый вариант катера, названного МО-2. Через год появился более совершенный катер; в отличие от МО-2 у него не было среза палубы в корме, а борт был на 100 мм ниже. Корпус в районе ватерлинии сделали более полным, что существенно увеличивало остойчивость. Размещение большинства механизмов ниже ватерлинии способствовало повышению живучести новых катеров, и это не раз спасало их экипажи от верной гибели.
        Так, в октябре 1941 года балтийский МО-311  подорвался на фашистской мине. Носовая его часть была оторвана взрывом до самой рубки, треть команды погибла. И тем не менее катер остался на плаву, а повреждения электропроводки, рации и моторов экипажу удалось ликвидировать. Затем МО-311 дал задний ход, уверенно двинулс к острову Гогланд и через два часа встретил тральщик, который снял с катера экипаж. В не менее сложный "переплет" попал и охотник МО-123, когда вокруг него одновременно взорвались пять мин.  Была  полностью разрушена корма, выведены из строя все моторы. И этот катер не затонул, его отбуксировал на базу однотипный охотник МО-304.
        С первых же дней войны "мошкам" пришлось столкнуться со своим основным противником. Тогда на Балтике действовали десять вражеских подлодок. В течение июня - августа 1941 года более 150 раз появлялись они в разных частях Финского залива, но попытки атаковать наши корабли успешно отражались противолодочным охранением, и фашистам удалось торпедировать всего лишь один транспорт. Ну а наши малые охотники серьезно повредили две и уничтожили одну фашистскую подлодку.
        В первые месяцы войны малые охотники при защите наших морских коммуникаций на Балтике испытывали наибольшее напряжение. А ведь охрана коммуникаций была далеко не единственной задачей, сыпавшей на долю этих кораблей. Им приходилось тралить и ставить минные заграждения. ходить в разведку, нести дозоры, снабжать островные гарнизоны, высаживать в тыл врага десанты и диверсионные группы, вести огневую разведку береговых батарей, бороться с авиацией и катерами противника.
        Каждый раз, когда боева обстановка предлагала новую   неожиданную задачу, командование неизменно обращало свой взгляд на малые охотники. "Если армия в период Великой Отечественной войны имела на вооружении непревзойденный танк Т-34, авиация- грозный штурмовик Ил-2, - пишет советский   историк   кораблестроения В. Бирюк, - то моряки получили в свое распоряжение легендарные малые, или, как их еще называли, "морские", охотники. Свою универсальность катера типа МО-4 подтвердили на всех морских театрах воины. По совокупности выполнявшихся тактических задач они практически не имели себе равных   среди   надводных   кораблей флота".
        Первый год войны на Балтике показал, что при всех достоинствах у "мошек" есть и важный недостаток - отсутствие хотя бы тонкой брони, способной защитить от пуль и осколков жизненно важные части корабля: бензоотсеки, ходовую рубку, моторные отсеки и боевые посты артиллеристов. Вот почему летом 1942 года командующий Балтийским флотом вице-адмирал В. Ф. Трибуц поставил перед кораблестроителями осажденного Ленинграда задачу создать бронированный малый охотник - БМО, способный решать те же задачи, что и МО-4, но менее уязвимый.
        В июле группе конструкторов Адмиралтейского   завода,   возглавляемой Ю. Деревянко и В. Мудровым. было выдано задание на проектирование и постройку нового корабля. Старшим наблюдателем за проектированием и постройкой БМО была назначена женщина-кораблестроитель А. Донченко, Всего за 15 ударных дней адмиралтейцы разработали проект БМО с упрощенными прямолинейными обводами корпуса - в осажденном Ленинграде горячая гибка листовой стали исключалась. Сам же корпус был сварным и состоял из трех блоков. Средняя часть и рубка первых кораблей серии изготавливались из имевшейся в наличии брони дл легких танков.
Бронированный малый охотник БМО, СССР, 1942 г.
Спроектирован в блокадном Ленинграде на Адмиралтейском заводе. Водоизмещение 61 т, мощность бензинового двигателя "Паккард" 2400 л. с., скорость хода 22 узла. Длина 24,7, ширина 4,4, среднее углубление 1,01 м. Бронирование палубы, борта, рубки - 8...12 мм. Вооружение: 37-мм зенитный автомат, два 12,7-мм пулемета, два бомбосбрасывателя, 16 больших глубинных бомб, дымаппаратура, 10 мин ( в перегрузку). В 1944 году вместо кормового пулемета установлен 45-мм полуавтомат. Всего построено более 60 единиц.
        Агрегатирование механизмов и применение ряда технологических новшеств позволило построить головной корабль всего за два месяца. Его спустили на воду 5 ноября 1942 года, когда устье Невы и южная часть Финского залива уже покрылись льдом, поэтому даже выход к месту испытаний представлял немалые трудности:БМО был проведен из Ленинграда в Кронштадт с караваном судов в сопровождении ледоколов. Сами ходовые испытания проводились за кромкой льда под защитой дымовых завес, скрывавших катер от наблюдателей вражеской береговой артиллерии.
        Испытания головного охотника позволили скорректировать рабочие чертежи, и в 1943 году началось серийное производство "утюжков" - так прозвали бронированные катера моряки-балтийцы. А уже осенью 1944 года известному катернику И. П. Чернышеву приказали прибыть в Ленинград для приемки и перевода в Кронштадт группы только что построенных БМО.
        "У одной из стенок завода, - вспоминает   Игорь   Петрович, - стояла большая группа новеньких, сиявших свежей краской бронированных охотников, чем-то действительно напоминавших утюжки и имевших непривычные бортовые номера, начинавшиес на 5. У Других стенок и на строительной площадке находились катера следующих партий в различной степени готовности. Это вызывало гордость за Ленинград, за труд его людей, за их внимание к флоту!"
        И действительно, в условиях осажденного города в рекордно короткие сроки было построено более шестидесяти бронированных малых охотников, принявших участие во многих операциях Балтийского флота.

Prev. page
Back