Page 1

1    2

"УНИВЕРСАЛЬНЫЕ КОРАБЛИ ДЛЯ ВОЙНЫ НА РЕКАХ"

        "Все эти дни, чем бы ни приходилось заниматься, не оставляли мысли о Пинске", - так вспоминает июльские дни 1944 года вице-адмирал В. В. Григорьев, бывший командующий Днепровской военной флотилией. Наступавшие советские  войска  могли штурмовать этот город,  окруженный реками и непроходимыми болотами, только с востока и северо-востока. По воде же можно было выйти к нему  с юга и ударить по врагу с тыла.
        Командование Днепровской флотилии предложило штабу 61-й армии, готовившейся к штурму, смелый план: кораблям флотилии, скрытно углубившись в расположение противника на 18-20 км, внезапно ворваться в пределы города и высадить стрелковый  полк прямо в Пинске. Белорусские партизаны должны были заранее снять все немецкие дозоры и посты боевого охранения вдоль маршрута следования кораблей. Артподготовку решили не проводить.
    8 ночь на 12 июля семь бронекатеров и пять катеров ПВО с первой волной десанта двинулись в путь и через три часа появились прямо у причалов гражданского порта. Фашисты в буквальном смысле слова проспали  высадку десанта  и   открыли  разрозненную стрельбу только через 10-12  минут, когда десантники уже продвинулись в глубь города. Через 40 минут на берегу был уже весь полк, а бронекатера, заняв позицию на реке, присоединились к кораблям артиллерийской поддержки.
        Однако к утру, перебросив в город два полка мотопехоты, гитлеровцы снова оттеснили десант к берегу. В примыкавшем к порту парке   завязался ожесточенный бой. Требовалась срочная помощь, и командование флотилии решается на дневной прорыв...
        Три бронированных катера № 2, 43 и 92, каждый с 90-95 солдатами на борту, вышли к Пинску. "За последним поворотом показался город, - вспоминает один из участников прорыва И. Плехов, - и в тот же момент совершенно неожиданно открыли огонь вышедшие на берег самоходки. Катера не могли ни свернуть, ни прибавить хода. Мы прекрасно  видели  развернувшиеся "лбами" к нам "фердинанды", но орудия наши были бессильны против их 200-мм брони..."
        БКА № 92 принял на себ главный удар. Вражеские снаряды  буквально изрешетили корабль, но он все же выполнил задачу: дошел до причала в центре города и сел на грунт, а десантникам пришлось прыгать прямо в воду. Сел на грунт и БКА № 2, лишь № 43 высадил подкрепление на причал и остался невредимым. Поддержка подоспела вовремя: под прикрытием кораблей флотилии десант смог удержать свои позиции на плацдарме вплоть до соединения с частями армии, штурмовавшими Пинск с суши. Спустя десять дней в освобожденном городе на собрании личного состава флотилии, как вспоминал В. В. Григорьев, говорилось, что здесь, на берегу Пины, обязательно будет стоять памятник морякам и десантникам, павшим при освобождении города. Такой памятник был сооружен - им стал поднятый на пьедестал геройский бронекатер № 92. Этот корабль - представитель славного, не имевшего аналогов в иностранных флотах семейства речных катеров, заслуживших у участников Великой Отечественной войны ласковые прозвища - "броняшки", "бычки", "букашки" и т. д.
        Потребность в таких "речных танках" со всей очевидностью проявилась еще в 1929 году во время вооруженного конфликта на Китайско-Восточной железной дороге. Но первое задание на проектирование было выдано одному из проектных КБ лишь в конце 1934 года. Военно-морские силы хотели получить двухбашенный артиллерийский катер с противопульной броней. Таким кораблям предстояло нести службу в верховьях Днепра и на его притоках, что ограничивало осадку корабля всего полуметром. Остальные   размерения следовало выбирать с учетом возможности перевозить БКА по железной дороге.
        Работая над заданием, главный конструктор Ю. Ю. Бенуа очень скоро убедился, что катер с двумя башнями и осадкой 0,5 м неосуществим, и это побудило его разработать два примерно одинаковых по компоновке катера - большой и малый. В обоих проектах подбашенные отсеки, машинные отделения, топливные цистерны и радиорубка размещались в бронированной цитадели. Над ней в бронированной же рубке располагалс пост управления. В носу и в корме от цитадели находились жилые и хозяйственные помещения.
        Первоначально предполагалось вооружать бронекатера 45-мм пушками в башнях танка Т-26, потом их заменили короткоствольными горными 76-мм пушками в башнях танков Т-28 и Т-35, состоявших в то время на вооружении Красной Армии. Такое решение позволяло снабжать катера боеприпасами с армейских складов, а это было немаловажным достоинством, ведь в боевых условиях военные флотилии должны были подчиняться армейскому командованию. Поскольку танковые башни имели угол возвышения орудий всего 26 градусов, это исключало возможность стрельбы по самолетам; для борьбы с воздушным противником устанавливались пулеметы.
        В конце 1936 года на испытани поступили два головных катера: большой двухбашенный (проект 1124) и малый однобашенный (проект 1125). На базе этих проектов в 1937 году по срочному заказу Главного управления погранвойск был разработан проект еще одного однобашенного - С-40 для Амударьи - реки со стремительным течением и большим количеством песка и ила в воде. После успешных испытаний началась серийна постройка больших и малых кораблей, предназначенных для плавания на стесненных речных фарватерах в непосредственной близости от занятого противником берега. К началу Великой Отечественной войны в строю Днепровской, Пинской и Дунайской военных флотилий находилось 85 катеров обоих типов, и еще 68 строились.
        "Нужду в бронекатерах мы ощутили в первые же месяцы войны, - вспоминал адмирал Н. Г. Кузнецов, бывший в годы войны наркомом ВМФ. - На их строительство было переключено несколько заводов, но возникли трудности с башнями и броней. Крайняя нужда в танках не позволила выделить флоту хотя бы какую-то часть брони, которую вырабатывали наши заводы". Чтобы не задерживать выпуск необходимых фронту кораблей, моряки стали вооружать готовые корпуса старыми, списанными с флота зенитными 76-мм пушками Лендера, создав таким образом на базе проекта 1124 и 1125 неплохие катера ПВО.
Бронекатер ПВО, проект 1124, СССР, 1942 г.
Модификация катера проекта 1124, созданного в 1936 году. В ходе войны из-за дефицита штатных  танковых башен на корпусах  бронекатеров стали устанавливать старые зенитные пушки Лендера. Водоизмещение 47,3 т, мощность двух бензиновых моторов 1700 л. с., скорость хода 21 узел. Длина наибольшая 25,3 м, ширина 4,06 м, среднее   углубление   0,76 м. Бронирование цитадели и рубки 5—8 мм. Вооружение: две 76-мм зенитные пушки Лендера, два 12,7-мм пулемета.
        Тем временем Н. Г. Кузнецов снова и снова напоминал о нуждах флота наркому танковой промышленности В. А. Малышеву. "Могу выделить только в случае перевыполнения плана, - отбивался нарком. - За танки отвечаю головой". Но несмотря- на такой не очень-то обнадеживающий ответ, флот вскоре начал получать отличные башни от знаменитых танков Т-34 с 76-мм орудием, Они устанавливались  как  на больших, так и на малых катерах .
Малый бронекатер, проект 1125, СССР, 1943 г.
Модификация катера проекта 1125, созданного в 1936 году. Водоизмещение   29,3 т, мощность   бензинового    мотора 850 л. с., скорость хода 17 узлов. Длина наибольшая 22,65 м, ширина 3,55 м, среднее углубление 0,56 м. Бронирование цитадели и рубки 4—7 мм. Вооружение: одно 76-мм орудие в башне танка Т-34, три 7,6-мм пулемета.
        В годы войны башни были не единственной новинкой. Так, кораблестроители заменяли закаленную броню гомогенной, которую можно было сваривать; вместо моторов отечественного производства ставили поступавшие по ленд-лизу американские "холл-скоты" и "паккарды"; снабжали палубы рельсами для постановки минных заграждений; усиливали противовоздушную оборону установкой дополнительных пулеметов и 37-мм зенитных автоматов ;даже втискивали в рубки железные печки-"буржуйки", чтобы экипаж не замерзал при остановленных двигателях во время плаваний в битом льду.

Next page
Back